Выездное заседание секций № 1 и 8

Выездное заседание секций № 1 и 8 Научно- технического совета Ростехнадзора

В Учебно-методическом центре ЗАО НТЦ ПБ 20 ноября 2018 г. прошло выездное совместное заседание секций № 1 «Вопросы совершенствования государственного регулирования безопасности надзорной деятельности» и № 8 «Методическое обеспечение экспертизы промышленной безопасности» Научно-технического совета (НТС) Ростехнадзора. На заседании под председательством начальника Правового управления Ростехнадзора Д.А. Яковлева рассмотрено два вопроса. Об их важности говорит тот факт, что оба они нашли отражение в Основах государственной политики Российской Федерации (РФ) в области промышленной безопасности на период до 2025 г. и дальнейшую перспективу, утвержденных Президентом РФ в мае 2018 г.
По первому вопросу с докладом «Оценка влияния изменений в классификации химической продукции на законодательство по промышленной безопасности» выступила генеральный директор ЗАО НТЦ ПБ Е.В. Кловач. Она напомнила, что в 2002 г. международное сообщество приняло систему классификации опасных химических веществ и, соответственно, ввело единую для всех стран мира маркировку. Все это закреплено двумя основными документами: согласованной на глобальном уровне системой классификации опасности и маркировки химической продукции (СГС) (Globally Harmonized System of Classification and Labeling of Chemicals (GHS), принятой в 2002 г., и регламентом REACH (Registration, Evaluation, Authorisation and Restriction of Chemicals), принятым Европейским союзом (ЕС) 18 декабря 2006 г. В последующем на основе этих документов разработали новые редакции Директивы Севезо (принята Комиссией ЕС 24.07.2012) и Конвенции ООН о трансграничном воздействии промышленных аварий (15.12.2015). В итоге с 2015 г. мировое сообщество окончательно перешло на новую систему классификации.
Далее Е.В. Кловач акцентировала внимание на том, что старая и новая системы классификации в целом схожи с точки зрения физических опасностей. Но при этом есть и существенные отличия, прежде всего за - счет:
разницы критериев при определении острой токсичности: в системе ЕС учитывалось в общем вдыхание токсичных веществ в условиях массового загрязнения окружающей среды, тогда как СГС предназначена для ранжирования острой ингаляционной токсичности по числу молекул, вдыхаемых в заданном объеме;
учета таких видов веществ, как пирофорные жидкости, саморазлагающаяся химическая продукция, окисляющие твердые вещества, легковоспламеняющиеся аэрозоли.
В целом перечень конкретных опасных веществ в новой системе классификации увеличится в три раза за счет включения новых видов опасных веществ, а также токсичных веществ с их очень малыми предельными количествами.
В результате введения новой классификации в странах ЕС многие предприятия поменяли класс опасности: с высокого на низкий и наоборот (все предприятия, подпадающие под действие Директивы Севезо, разделены на два класса опасности: предприятия высокой и низкой опасности).
Докладчик подчеркнула, что принятая классификация СГС имеет существенные различия с действующими в РФ классификациями химических веществ. Тем не менее Россия вместе с другими странами — членами ООН присоединилась к международным обязательствам по внедрению глобальной системы классификации химической продукции. Важным шагом в этом направлении стало принятие странами Евразийского экономического союза (ЕАЭС) технического регламента «О безопасности химической продукции» (ТР ЕАЭС 041/2017). И с этого момента, как отметила Е.В. Кловач, отступать стало некуда: согласно данному регламенту все производители химической продукции в России и странах ЕАЭС должны переклассифицировать свою продукцию на основе международной системы классификации. Но для этого, по ее словам, необходимо внести соответствующие изменения в приложения к Федеральному закону от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее — Федеральный закон № 116-ФЗ).
В завершение доклада Е.В. Кловач подчеркнула, что переход на новую классификацию существенно не повлияет на число опасных производственных объектов (ОПО), внесенных в государственный реестр ОПО. Но окончательные выводы о последствиях этого процесса можно будет сделать лишь после перехода всех производителей химической продукции на новую классификацию.
Председатель секции № 8 НТС Ростехнадзора Д.А. Яковлев согласился с выводами докладчика о том, что на данный момент нет ясной картины, к чему приведут требуемые изменения классификации химических веществ и соответствующие корректировки в законодательстве и нормативно-правовых актах чисто в практической плоскости. «И хотя эти изменения нельзя назвать радикальными, но их достаточно много, и потому необходимо широкое участие специалистов Ростехнадзора, экспертных организаций и химических предприятий в этой глобальной работе», — подчеркнул он.
Председатель секции № 2 НТС Ростехнадзора П.С. Каныгин обратил внимание на глобальность стоящих перед Ростехнадзором и причастными организациями задач в связи с переходом на новую международную систему классификации химических веществ: за короткое время необходимо переработать и проанализировать громадный пласт информации. А для этого, заключил П.С. Каньшин, необходимо организовать широкое взаимодействие между различными организациями, службами и ведомствами на основе создания единой информационной базы.
В обсуждении доклада также приняли участие и. о. начальника Управления общепромышленного надзора Ростехнадзора Г.М. Селезнёв и главный научный сотрудник Института машиноведения им. А.А. Благонравова РАН Н.А. Махутов.
Принято решение в целом доклад одобрить, а все замечания, комментарии и предложения по нему направить в секретариат НТС Ростехнадзора.
Доклад на тему «Экспертиза промышленной безопасности и/или техническое диагностирование и продление ресурса» в рамках рассмотрения второго вопроса сделал директор Фонда поддержки научных исследований в области промышленной безопасности им. Якова Брюса А. С. Печёркин.
По словам докладчика, назрел вопрос совершенствования института экспертизы промышленной безопасности (ЭПБ). Она проводится с начала 1990-х годов и официально введена Федеральным законом № 116-ФЗ. Актуальность ЭПБ в те годы была вызвана прежде всего тем, что в связи с низкими зарплатами и нехваткой персонала на предприятиях и промышленных объектах перестали строго придерживаться регламентов технического обслуживания технических устройств (ТУ). В этих условиях наиболее актуальным стал вопрос определения остаточного ресурса ТУ и сроков их безопасной эксплуатации, к чему и сводилась тогда главная цель проведения ЭПБ. На данный момент ситуация в корне поменялась. С 2014 г. в Федеральном законе № 116-ФЗ установлено основное назначение ЭПБ: «определение соответствия объектов ЭПБ предъявляемым к ним требованиям промышленной безопасности». Однако более 90 % экспертиз по-прежнему преследуют первоочередную цель — в результате технического диагностирования и аналитических процедур установить срок дальнейшей безопасной эксплуатации ТУ. При этом основной документ Ростехнадзора в области продления сроков безопасной эксплуатации технических устройств отменен в 2014 г., но его требования частично перекочевали в Правила проведения экспертизы промышленной безопасности, утвержденные приказом Ростехнадзора от 14 ноября 2013 г. № 538. Причем эти требования в корне противоречат понятию ЭПБ, отраженному в последней редакции Федерального закона № 116-ФЗ. Другие нормативные документы, регламентирующие продление сроков безопасной эксплуатации ТУ и составляющие перечень нормативных и правовых актов, входящих в сферу деятельности Ростехнадзора, также крайне противоречивы и по-разному трактуют процедуру определения ресурса. Поэтому назрела крайняя необходимость внесения изменений в действующие нормативно-правовые акты, регулирующие данный вопрос, а также разработки и принятия новых. Для этого, по мнению докладчика, необходимо первым делом четко разделить понятия видов деятельности: ЭПБ, проведение технического диагностирования ТУ и определение остаточного ресурса ТУ. В соответствии с этим Ростехнадзору надлежит разработать и утвердить четкие требования для указанных видов деятельности. Не менее важный вопрос — определить порядок и основные принципы продления срока безопасной эксплуатации ТУ, оборудования и сооружений, эксплуатируемых на ОПО. Ключевые позиции при этом таковы:
решение о продлении срока службы ТУ должны принимать не эксперты, а его изготовитель или, в случае отсутствия оного, организация, эксплуатирующая ОПО;
основанием для принятия решения должно стать документированное расчетно-аналитическое определение ресурса по результатам проведенного технического диагностирования;
расчетно-аналитическое определение ресурса и техническое диагностирование проводят специально подготовленные специалисты, установленным образом подтвердившие свою квалификацию.
К преимуществам предлагаемых мер докладчик отнес ожидаемое существенное сокращение количества ЭПБ, снятие ответственности с экспертных организаций за решения о продлении сроков эксплуатации ТУ, снижение нагрузки на производственный сектор и бизнес. При этом предстоит большая работа над приведением в соответствие нормативно-правовой базы, значительно возрастет документооборот, связанный с процедурой продления сроков службы ТУ.
Кроме того, в связи с появлением новых видов деятельности (определение остаточного ресурса и техническое диагностирование ТУ) потребуется дополнительное привлечение определенного контингента подготовленных специалистов.
В обсуждении поднятой проблемы приняли участие Г.М. Селезнёв, Н.А. Махутов, заместитель начальника Управления государственного строительного надзора Ростехнадзора В.В. Чернышев, первый заместитель директора АО «Иркутск- НИИхиммаш» К.А. Кузнецов, ученый секретарь НТС Ростехнадзора А.В. Денисов и др. Основной вопрос, который поднимали выступающие: не приведут ли предлагаемые меры к нивелированию значимости и актуальности института ЭПБ. О важности процедуры ЭПБ для определения соответствия ТУ требованиям и нормам промышленной безопасности высказался В.В. Чернышев. Он акцентировал внимание на том, что современные ТУ могут обладать большими запасами работоспособности, но при этом не соответствовать элементарным требованиям промышленной безопасности. И тем более ЭПБ сохраняет свою актуальность для тех ТУ, которые длительное время находятся в эксплуатации. Аргументы о необходимости сохранения института ЭПБ также привел А.В. Денисов. Многие эксперты в ходе обсуждения поднимали вопрос дефицита квалифицированных кадров для проведения технического диагностирования ТУ.
Подводя черту обсуждению, П.С. Каныгин отметил, что изменения, о которых шла речь в докладе, проводить необходимо, поскольку они назрели. Но делать это нужно грамотно и взвешенно, чтобы не допустить перетягивания одеяла в пользу чьих бы то ни было частных интересов — интерес должен быть лишь один: государственный. «Ввиду важности и глобальности задач, необходимо к этому процессу привлечь как можно больше специалистов и экспертов из разных областей, тем более что поднятая проблема носит межотраслевой характер», — подытожил председатель секции.
В результате принято решение: одобрить внесение изменений в Федеральный закон № 116-ФЗ в части включения новых видов деятельности: «проведение технического диагностирования» и «определение ресурса (срока службы)»; рекомендовать внесение в план нормо-творческой деятельности Ростехнадзора на 2019 г. разработку Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Порядок продления срока безопасной эксплуатации технических устройств, оборудования и сооружений, эксплуатируемых на опасных производственных объектах», а также внесение изменений в Правила проведения экспертизы промышленной безопасности; для реализации этих задач сформировать рабочие группы и до 1 января 2019 г. утвердить планы их работы.
С.В. Евсеев, фото Р.Н. Пиляева (ЗАО НТЦ ПБ)

Источник: Журнал Безопасность труда в промышленности № 12*2018

Комментарии закрыты.